Лето 1А

Лето - удивительное время года! Каждый ребёнок побывал в интересных приключениях, испытал много положительных эмоций от новых открытий. Но самое главное путешествие в их жизни только началось! Ведь теперь они ПЕРВОКЛАССНИКИ нашего лицея. На пороге их встретили не только чудесные педагоги, но и необъятное множество интересных дел, одним из которых является ПИСЬМОЧТЕНИЕ. Ребята с невероятным интересом делились своими историями, рисовали иллюстрации и учились печатать СВОИ первые тексты. Что же из этого получилось? Как ученики 1А провели своё лето? Ответы на эти вопросы вы найдете ниже:)


  • Я катался на лодке. Это очень весело. Меня капитан поднимал на якоре. (с) Стёпа

  • Я поехала на море вместе с подружкой. Мы вместе купались в море. (с) Алиса П.

  • Мне нравится доставать рачков из ракушек. Я очень много купалась в море, а особенное на яхте! (с) Алиса Х.

  • В этом году я видела в море настоящих черепах. Они были очень большие. (с) Вика

  • Я  летал   на   отдых   в   Турцию.    Мне   очень    понравились   водяные  горки. (с) Даниил

  • Я плавала в море. Глубоко ныряла, касалась рукой хвостиков рыб. (с) Зоя

  • Я был на вулкане. Он называется Везувий. Я заглядывал в жерло. Еще был в Помпеи. (с) Лука

  • Я гостила у сестер. Нам было интересно и весело. Мы часто ели мороженое. (с) Маргарита

  • Я был в Италии. Там купался в километровом бассейне. Там было очень весело. (с) Никита

  • Я  был на  озере и  сидел на берегу, наблюдая   за закатом. (с) Петя

  • Я был на севере, видел много островов.   Встретил камни, которые раскалываются на две части. (с) Савва

  • Как-то раз нам дедушка надул бассейн.  Мы с двоюродной сестрой купались в нём. (с) Соня

  • Мы были в горах. Там очень интересно. Я нашла разноцветное перо. В горах было очень облачно, но красиво! (с) Тася

  • Я был в деревне, гулял со своей собакой и братьями, играл в футбол. (с) Тимофей

  • Я была в Дании. И мы провели отлично время. В море с мамой увидели краба. Он замечательный. (с) Элина

Летние каникулы. Воспоминания.

Лето - это замечательное время года для путешествий, новых впечатлений, эмоций, отдыха. Вот и наши ребята решили поделиться рассказами о своих летних каникулах.


Как я провел лето

   Я путешествовал на машине в Эстонию. Я ездил по разным  по городам. Первый город - Тарту, там был музей старых игрушек, он был страшный, потому что там были детские… КУКЛЫ и был Вуди... Следующий город - Таллин, там был музей Летная Гавань! Там стояла НАСТОЯЩАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА! И я был внутри неё! Там были подводные бомбы и т.д. В Таллине была ещё таверна Три Дракона, там нет ложек, и потому суп надо было есть без ложек! Это было прикольно… И ещё были соленые огурцы, которые надо было ловить как бы копьём! Была ещё башня Олофа, она была самой высокой в мире в Средневековье! 

Следующий город - это Хельсинки, я туда ехал на пароме 2 часа! Там была галерея и вкусная клубника… Потом  мы снова поплыли на пароме в Таллин. 

  Следующий город - Петербург, туда мы ехали уже на машине. Там был Военно-морской музей. В музее был Ботик Петра I! А дальше – поездка домой и путешествие на велосипедах на Сырный Фестиваль! Было прикольно. Мы были на концерте Спасская Башня! Там были страны: Египет, Азербайджан, Турция и т.д.! Больше всего мне понравились: Египет, Азербайджан и Турция и много кто ещё! 

Конец!


Илья


Мои каникулы

     Мы с моей семьёй были в Испании в городе Валенсия. У нас была экскурсия по городу. Одна фигура на празднике была 20 метров!   Мы ездили на квадроциклах, лошадях, каноэ, катались на тарзанках. Я пошла в конюшню, там были кони: Принц, Шангорн, Казакин и кобыла Халла. Это все лошади, на которых я ездила. 

   Море было тёплое. Мы поехали к маминой тёте. Так и закончились мои каникулы.


Катя

Ура, лето!

   Мы с семьей были в Крыму. У нас был домик с 2 комнатами. Чтобы пройти из одной комнаты в другую, надо было пройти через улицу, между комнатами не было двери. Мы купались. Отдых мне понравился.

  Я был с папой в Белоруссии. Мы ехали туда на машине 8 часов, 720км.


Гордей.


Моё лето

   Мы с мамой и папой ездили в Италию, в Хорватию, в Самару, в Верону. В Вероне мы ходили на экскурсию “Ромео и Джульетта”, мы видели их балкончики. Моё лето было незабываемым.


Варя В.


***

   Я летом был в Греции и на даче, а ещё я был дома. Там я гулял, собирал лего и играл на компе в starkraft . А ещё я был в больнице потому, что я порезал руку.


Ваня

Мои летние каникулы

  Я была у бабули. Еще я была в Италии. В Италии я ходила по 20-25 км в день. Там я ела пиццу, лазанью, спагетти  и митболы, купалась в бассейне, ела мороженое. 

Я была на даче, видела 2х кошек. Одна серая, я назвала её Муська, а вторую, расцветки шпрот, назвала Эля. На ней была куча клещей и я поила её молоком.

Варя Н.

Моё лето

    Этим летом я летал в солнечную Турцию. Там мне  понравилось кататься с горок в бассейн. Море было слишком солёное. Остальное время я играл с братом.


Герман

Как я провел лето

    Этим летом я был в Европе со своей семьёй. Я посетил много мест.  Был в Лувре, видел Эйфелеву башню, рулил кораблём. Все не перечесть. Мне больше всего запомнился Европарк, он круче Диснейленда! 


Ян

Мои каникулы

    На летних каникулах я побывала в разных местах. Мы путешествовали на машине по Европе. Я ездила в Ригу. Затем мы  побывали в Швеции. Мне запомнился музей Пеппи Длинный чулок.  Там я ела очень вкусное  мороженое.   Затем мы все дружно  поехали домой и там  поели.


Леля

Где я был летом

    Я летал в Грецию на остров Родос. Я туда летел 4 часа. Долетел нормально. Мы там взяли машину напрокат. Мы каждый день ходили на море. Однажды мы поехали на Поцелуй двух морей. Так называется место, где два моря соприкасаются. А потом на нас напали пауки!!!!! Еще я играл с Германом в Роблакс.


Тима К.

Как я провела лето

   Я первым делом поехала в Крым. Там я плавала с дельфином по имени Гера. Я ездила в Грецию на острове Наксос. Там было красиво. Вода там бирюзовая и прозрачная.


Ульяна.













 


Аудиосказка "Путаница"

Представляем вашему вниманию нашу первую аудиосказку.

К.И. Чуковский "Путаница"


1 СЕНТЯБРЯ

"Первое сентября" в этом году состоится 2 сентября! 
Ждем всех в Лицее в 11-00.
Транспорт по всем маршрутам к 11 часам, время отправления уточняйте у сопровождающих.
Обратный транспорт из Лицея в 14-00.
До скорой встречи в Ковчеге!
Скидки лучшим ученикам 40%

ПОЛНЫЙ ФОРДЕВИНД

Чему? Чему учить-то будем? От литературы до математики, от первого класса до одиннадцатого - есть ли какой общий ответ?
 
Первые тридцать лет моего педагогического стажа он был у меня, этот ответ: «Тому, что ребенку интересно!» Время было разбрасывать камни советской школы и выкорчевывать схоластику - надо сказать, получилось. Но девушка Даша, развалившаяся на моем уроке про Данте, своим стоном: "Мне это не интересно", - вернула меня на круги школы.
 
Сейчас я вижу в таком решении проблемы проявление левого педагогического популизма - который, как любой популизм, крайне привлекателен, с одной стороны, и кране уязвим для критики, с другой.  Математика, допустим, вообще может быть не интересна ребенку. Иностранный язык тоже. Список можно продолжить.
 
Еще меньше нравится мне и такой популярный ответ: "Тому, что в жизни пригодится". Понимаю, что и он - реакция на ту школу, которая мало в жизни пригодилась, но такой откровенный прагматизм вызывает скептицизм. Говорю это авторитетно, как преподаватель курса История культуры - "Самого ненужного в школе предмета".
 
В той, старой школе, не сильно парили себя этим вопросом: во-первых, были кем-то утвержденные программы, во-вторых, учить надо было все, что накопило человечество – авось, пригодится.
 
Так что ж?
 
Ясно, что никакой другой школы не получится, если не решим вопроса ЧТО? - содержания образования. И если ответ "От интереса ребенка" не достаточен – то, как же тогда?
 
Сейчас будет метафора, потому что философским языком затрудняюсь это выразить. В юности плавал - ходил! - на катамаране, бороздя просторы Конаковского водохранилища, и открытием для меня стало, что максимальная скорость достигается, когда, поймав ветер, идешь против него под острым углом - против ветра!
 
Также и с интересом: поймать его парусом и под острым углом!
 
Если метафора вам не убедительна, то можно так сказать: обдумывая программу курса, решая, какие темы взять, а какие упустить, две вещи мне важны: чтоб это хоть как-то могло задеть Интерес и опереться на Опыт  и, второе, чтоб нервные клетки пришли в движение и образовали новые связи  - Мышление. Вот на пересечении этих двух прямых - вся программа образования.
 
Образование - оно же в том, чтобы на вещи простые и привычные посмотреть с другой точки зрения, чтобы посмеяться над здравым смыслом.
 
В каком-то смысле, учить стоит тому, что неинтересно - потому что тому, что интересно, ребенок научится сам. И тому, что не пригодится в жизни - потому что годится только к экзамену готовиться.

 

ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

На тысячу учительских моих постов - один лишь директорский. Это как-то... неинтеллигентно писать ну... про менеджмент. Не по-русски это.

Ну вот какой довод у меня в оправдание темы: когда собирается в одном месте много хороших людей - сто человек! - то ничего из этого не выходит само собой. Нужно как-то организовываться. Как - как-то? Если не предложить другого варианта - но всплывает один единственный: иерархия, исполнительская дисциплина, подпишитесь под приказом. 

И вот противоречие: вроде хотим сделать другую для детей школу, даже немного демократическую, - а внутри взрослого коллектива все так же: напишите заявление - подпишитесь под приказом.

И необходимость другой организации возникает не из-за директорского стремления к демократии - ха-ха! - а от трезвого понимания, что новое вино нельзя в старые меха лить.

Никакой, конечно: ни прямой, ни представительной демократии в нашем коллективе нет. Во-первых, организация - все ж не государство с общественным договором и разделением властей; во-вторых, любая демократическая процедура требует времени в десять раз больше, чем мы можем тратить на обсуждение - уроков десять в неделю, я думаю. Демократическая организация - это все ж оксюморон.

Если не демократия, то что? Возможность каждому учителю сказать слово: высказать свое мнение по любому вопросу и поставить, что называется, вопрос на обсуждение. И - второе - принятие более-менее важных решений не единолично, по возможности, а в результате долгих разговоров и уговоров. 

Первое - о праве голоса и слова - мне кажется важным. Происходит это так: шестьдесят наших учителей и кураторов, в группах по 7-8 человек, как расписание позволяет, собираются на один час раз, каждую неделю.  Это называется словом Собрание, хотя некоторые употребляют скверное слово «совещание», видимо, в знак протеста.

 Бывает все: и перепалки, и разборки - но когда никого не зашкаливает, то повестка дня собраний состоит из двух всего вопросов: что получается и что не получается. Каждую неделю, на протяжении многих лет. 

Пытаюсь представить себя не директором - учителем этой школы. Если бы я раз в неделю мог бы сказать, что мне нравится и что не-,  - был ли я доволен? Довольно ли мне было бы этого? Ясно, что жалобы и предложения, задевающие интересы многих, обсуждаются и решаются хоть как-то.

Мне кажется правильным, что каждый участник этого дела, а не только директор, видит и ставит проблемы. 

Когда в ГОРОНО узнали о собраниях учителей каждую неделю, сказали: "Не издевайся над учителями". Я за двадцать пять лет много чего перепробовал и от чего отказался, но эти собрания - без них ничего не получается.

И пусть учителя Лицея Ковчег, читающие фейсбук, в комментариях расскажут, как оно есть на самом деле.

СТРОИМ ФИНСКУЮ ШКОЛУ! ИЛИ АФИНСКУЮ…

В любом случае, у нас есть на это сорок минут – Урок. Перемены – они везде перемены, и финские дети не отличаются ничем от африканских. Урок – только тут можно что-то сделать.  Лучше, конечно, когда их два.

Сергей В., любимый учитель, опоздал. И мне дали два класса – 22 человека. Понял, чего не хватало раньше -
драйва государственной школы. Опоздал он на два урока – и мне дали целых два урока! Подряд! В двух классах!

Хочу поделиться радостью, как все было: пять минут мы здоровались друг с другом, двадцать минут они читали текст о свадебном ритуале, изучаем жизнь русского крестьянина, разделив его (текст) пополам с соседом,
Не хихикая, а это был девятый класс. Потом десять минут рассказывали половинки соседу, по очереди, каждый из двадцати двух говорил пять минут –  можно сказать, побывал у доски. За урок мы сделали всю школьную задачу: ознакомились с новым материалом, закрепили  знания наши и проверили их тут же.

Звонок.
 
А потом все началось: Кому что не понятно? Что не укладывается, кажется странным, диким, не-так-как-у-нас;
что, выводит из-ума. «Школе остается одно – учить о-задачиваться». Анатолий Ахутин
 
Разумеется, в группах.  Одиннадцать групп о-задачились так: Что вообще с этой «традицией» делать: следовать или просто изучить? Почему молодица становилась полноправной хозяйкой только после рождения мальчика?
Почему в этом ритуале все время что-то делают с волосами невесты? Почему жених и невеста почти не участвуют в этом деле – за них все делают друзья – дружки? С чего это свадебную кровать стелили в хлеву? Обычно невеста на свадьбе бывает веселая и активная – а почему тут она должна «обезножить» и двое суток причитать? Почему вопрос о «честности невесты» беспокоил кого-то, кроме жениха? Это вопросы, поставленные перед «теми людьми», если вдруг мы отправляемся в русскую деревню на два столетия назад. А, может, это вопросы самому себе.

Главное умение учителя – задавать хорошие вопросы или
Доводить учеников до состояния непонимания. На этом можно было бы урок закончить, но осталось еще немного времени.

Выбрали проблему – про молодицу и рождение мальчика,
каждая группа предложила интерпретацию, я последним был по списку, слушали внимательно.
Звонок.

Один урок иль два подряд? Когда бы не спеша и без затей, то было б лучше для детей – два, и я тому был бы рад. Первый – это вместо домашней работы, без которой мы живем до восьмого. Учить работать самостоятельно?
Прямо тут, в школе!

Можно, в старших классах, дать заранее прочитать,
тогда первый урок состоится дома, а второй будет взрослым семинаром.

Всем ли читать один текст или половинки? Если текст глубокий – вглубь – то один всем, если вширь - напополам интереснее.

Если не текст, а фильм? - А какая разница: читать или смотреть? На худой конец, когда ни текста, ни фильма –
сойдет и мой рассказ.

Оценки! Оценки как ставить? Есть два этапа работы – два уровня: репродуктивный – знание и повторение и
продуктивный – понимание и непонимание. За взятие каждой высоты – «пятерка».


Не-понимание – высшая точка! Над чем это заставили задуматься? Как изменилось твое виденье? Что осталось непонятным на уроке? Вопросы тут ставит ученик. А если уж учитель - то только такие, на которые он не знает ответа сам.

Домашнее задание? В средней школе - провести урок для родителей, в дверном проеме через неделю проверяю подписи.


Работа без итогового текста – время на ветер. Письмо оформляет – дает форму – мысль. Писать можно и дома: это нигде не спишешь, тема работы же – неповторимая: ответ на собственный вопрос.
А еще можно в средней школе уроков восемь провести за неделю – будет такое погружение в тему, это очень хорошо, но не обязательно.


Я Б НА МЕСТЕ ТАТЬЯНЫ ЛАРИНОЙ

Получать удовольствие от текста – нет другой задачи у школьного литературоведения. И чтоб усилить удовольствие, текст разбираем на слова – смотрим, как он там сделан, и не забываем потом собрать обратно.  

В советской школе литературу  разбирали. Пересказывали сюжет, разбирали образы, подводили туда же идеологию. В постсоветской школе отказались от анализа, стали говорить о восприятии: «Что ты думаешь об этом?», «Нравится ли тебе?», «Что бы ты сделал на месте Татьяны Лариной?» И то, и другое - не про литературу.


Я был маленький, середина семидесятых, под Новый год вышла рязановская «Ирония судьбы», знакомая моей мамы, пришедшая в гости посмотреть, дала рецензию: «Ерунда, так в жизни не бывает». Я подумал: «А должно ли кино быть про то, что в жизни бывает?» Мне было одиннадцать лет, это было мое первое искусствоведческое размышление.


Другая знакомая, чуть позже, увидев в коридоре на стене репродукцию картины Петрова-Водкина «Купание красного коня», фыркнулв: «Худосочный какой, не люблю таких мужчин». Это два примера восприятия искусства, как чего-то «жизненного».


«Жизненная линия», мне кажется, взяла верх в школе – это реакция на тоскливое литературоведение позднего социализма. Сейчас другие тренды образования: индивидуализация и личностно-ориентированность, - нам не надо анализа, фу! – давайте просто поговорим, нравится ли, хорошо ли он сделал и как бы ты поступил на месте Татьяны Лариной…


Уроки литературы становятся разговорами «о жизни»: о себе, о друзьях, о нравственности – о чем угодно, кроме литературы. Все равно что смотреть художественный фильм как документальный, картину – как фотографию. Тебе нравится? Нравится только то, что вписывается в привычную картину и соответствует здравому смыслу. А не вписывается? – Не люблю таких мужчин… очень худосочный.


Все плохо: и разбор, и разговор за жизнь, - что ж теперь? Как перекинуть мостик между пересказом и отсебятиной? 


Вроде как – надо ставить хорошие вопросы и пытаться на них искать ответы, смотри Концепцию Лицея Ковчег. Но что такое «хороший вопрос» по литературе? «Хорошо ли он поступл?», «Что бы ты сделал на его месте?» – это не хорошие вопросы.


Хороший вопрос – о том, как сделан текст. Как автору удалось написать, чтоб мы плакали и смеялись? Слова что ли особые какие-то или?.. Это вопрос не о содержании – о форме: словах, языке. Не ЧТО? а КАК? 


Текст волнует, если не волнует – то лучше его отложить, заставляет переживать, эффект присутствия, мурашки по коже, учащенный пульс и все прочие проявления беспокойства. Читаем и отмечем места, где сердце чаще бьется, и вчитываемся потом, чтобы понять секрет, что тут не так, как это сделано.


Или, еще не читая текста, можно попытаться самому написать на эту тему и потом сравнить: Что отличает текст автора от нашего? Почему тот впечатляет, а наш – так себе? 


Третий вариант: когда текст прочитан, попросить пересказать его своими словами, а потом сравнить и увидеть, что есть в словах автора особого. 


Можно, прочитав, ответить на вопрос «О чем это? Это стихотворение? Рассказ?» Для того, чтобы потом, приглядевшись к форме, увидеть, это совсем не о том, а автор говорит вовсе не то, что показалось тебе. 


Это четыре вариации, тема здесь такая – уметь видеть в литературном тексте странности и ненормальности - места, которые отличают его от обычного повествования. Взрослые литературоведы делают это запросто и без всяких приемов: смотрят на текст и видят. С детьми это не проходит – учиться надо! Четыре приема, о которых тут речь – это подсказки, как научиться видеть эти особые места.


  1. Читая, следить за биением своего сердца и пытаться понять, как автору удалось тронуть душу.
  2. Прочитав, рассказать своими словами, чтобы увидеть потом, что слова автора другие.
  3. Прочитав, сразу ответить, «о чем это» - а потом, приглядевшись к форме, увидеть и другой смысл.
  4. Не читая еще, написать на ту же тему отсебятину.


И еще ремарка, если мы говорим о «детском литературоведении»: разбирать или анализировать  стоит только те тексты, которые действительно волнуют и производят впечатление. Что мы пытаемся понять? Как автор сумел околдовать нас, почему текст завораживает, как такое получилось? Как сделан этот текст? А если не околдовал и не заворожил – то лучше оставить его в стороне до времени.


Одна задача есть у детского  литературоведения - научиться получать удовольствие от текста. И чтоб удовольствие было сильнее, разбираем текст по словам и звукам, потом – не забудьте! – собираем его назад; пытаемся при этом понять,  Автору из обычных буковок и слов удалось совершить это чудо: «Как умеют эти руки эти звуки извлекать…»

ЗОЛОТОЙ ПЕСОК УРОКА

Три вопроса успеваю задать за урок:

Что вы знаете?

Что вы понимаете?

Что не понимаете?


Звонок на перемену.


Из урока у урок, двадцать лет, 

И в пятом, и в одиннадцатом, 

Ветхий Завет или Современное кино, -

Тема не важна.


Первые два вопроса вписываются вполне в 

Таксономию образовательных целей Блума, 

Третий – не вписывается.


Первые два – это Школа, 

Впрочем, второй – Хорошая Школа, 

Третий – что-то уже другое.


Говорят всюду: технологии мышления:

Критического, креативного – 

А ведь куда проще:

Задать вопрос по сути.


Обычно бывает: Я хочу знать!

А тут: вроде знаю уже, 

Но не укладывается как-то в голове что-то.


Сказать, что тебе не понятно - 

Единственное задание на урок:

Проверяется, и как слушал, и что думал.


Как студент, 

Который в конце лекции пишет записочку –

А ведь трудно это, единицы только пишут.


Без этого вопроса мы тихонько скатываемся

К рефератам, пересказам у доски, 

Презентациям и Что? Где? Когда?


Нет вопроса – и ответ не нужен, 

Если ничто не удивляет,

То и думать не о чем.


Вопрос ученика – вершина урока, 

Выше уже некуда, 

Будет ли ответ – не так уж важно.


Пусть это странно и непривычно:

Звонок с урока, а ничего не ясно, 

Но вопросы остаются в голове надолго


Эти непонимания – может, и есть «проект»:

Проект по биологии, географии, истории, 

И в первом, и в одиннадцатом классе.


Вот сижу я в седьмом на уроках физики, 

По уровню - соответствую классу, 

И мне не понятно:

Почему луч света распространяется по прямой?

А на границе сред - преломляется?

А как это он "распространяется"?

Цвета: красный, желтый, - существуют сами-по-себе, или это наш глаз разукрашивает мир?


Чем старше дети, 

Тем вопросы становятся более непонятными, 

Более распространенными – 

Превращаются в настоящие эссе.


Они – золотой песок урока, 

Тонны руды ради одного-двух вопросов,

Если попадется, надо записать и хранить.


Пятерки за них ставить.


Вот он, самый амбициозный проект нашей школы - 

Помочь детям оформить свое не-понимание, 

И так на протяжении одиннадцати лет.

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АПАРТЕИД

Ребенок – добрый по природе, любопытный до всего и стремящийся к знанию, – вредное педагогическое заблуждение. Этим вирусом поражены самые милые люди, сам я не вполне излечился от него, хотя это болезнь молодых.


Вера в «добрую природу» делает невозможным никакое принуждение: только увлечь и заинтересовать! А если не влечется? 

- Ну, значит, не хочет почему-то… Я же не могу насильно и в душу лезть.


Получается, учить надо только тех, кто хочет - одного-двух из сотни, которые любят сидеть за партой, освобожденные от физкультуры, а не играть в футбол.


Образование – для избранных, для тех, «кто сам хочет»,

Такой вот педагогический апартеид.

ШКОЛА КАК ПАНОПТИКУМ

«Дисциплина падает», - пробурчал Петрович, водитель школьного автобуса, проходя мимо тел старшеклассников на диване. «В Лицее Ковчег очень слабая дисциплина», - из отзывов родителей.


Дисциплина, от французского «un disciple» - ученик, последователь. Ученичество – всегда  дисциплина.


Учитель у-чит – то есть чит-ает, «читать курс» - язык навязывает нам лекционную форму занятий. Ученик слушает: послушно, ослушаться, неслух – идея дисциплины в русском языке связана со слухом, а не со зрением или нюхом, к примеру.


Есть еще вольные слушатели и послушники – как в монастыре. В школе вообще много от монастыря: учитель читает урок ex cathedra, ученики слушают, потом - распределение Даров в пятибалльной форме.  


Не говорю уж о таких добродетелях как «усидчивость» и «прилежание» - и так понятно, что Школа мыслится как место, где все диссипли тихо слушают, как мэтр читает урок. 


Латинское «дисциплина» вполне можно заменить славянским «послушание»: тут и монастырский контекст, и указание на уши как орган познания.


- Как у вас, в Лицее Ковчег, с послушанием?

- Падает послушание, падает…

- Послушники восьмого класса…  


Разговор с учителем литературы:

- Ну зачем, зачем Вы даете им тест на пол-урока? Лучше б устно…

- Проверить знание текста, подготовить к… Если честно, это просто хороший способ дисциплинировать их на последнем уроке. 


…и с учителем математики:

- К доске вызывать - трата времени только и никакого смысла…

- Что Вы! Это очень держит – дисциплинирует учеников…


Вызовы к доске, письменные опросы, звонки на уроки, парты в ряд, поднятые руки, дневники – и многое еще в современной школе к образованию не имеет  отношения.   

Один смысл - дисциплинировать ученика.


Школа современного вида возникла одновременно с фабрикой, всеобщей воинской повинностью, тюрьмой и психиатрической клиникой – Мишель Фуко «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы».


Регламентация времени: начало и конец работы строго по звонку – как на фабрике. Упорядочивание пространства: ряды учеников – как военный строй. Контроль за телом: школьная форма, прическа, требование «прямой спинки», культ чистописания, регламентация способа поднятия руки, необходимость работать в едином темпе и синхронно выполнять команды – всё это сближает ученика с солдатом и рабочим фабрики.


В 18 веке один просветитель нарисовал эскиз идеальной тюрьмы, которой дал название Паноптикум: надзиратель, находясь в центре пространства, со своего рабочего места может наблюдать за всеми заключенными.  Большинство современных школ являются реализацией идеи Паноптикума: завуч, идя по коридору, может видеть через стеклянные перегородки классов всех учеников школы, ровными рядами сидящих. Стеклянные перегородки – думается мне, дело не только в требовании САНПиН’а к освещению школьных помещений. 

ШЕСТОЙ КЛАСС в ЕСТЕСТВЕННОМ СОСТОЯНИИ

Шестому классу, чтоб эмоционально зарядить, показал видео, когда они были еще пятым. Гикали, крякали и хрюкали, глядя на себя: вот оно – их Естественное Состояние! Любое другое состояние детей на уроке, без иллюзий и благодушия, - неестественное. 


И чтобы их в это стояние поставить, необходима сила учителя – насилие. Сознательная дисциплина, уважение к учителю – это лукавство школьных гуманистов. Из уважения сидеть неподвижно и слушать. Сознательно? Лучше уж прямо сказать: «Закрой рот!» - чем рассуждать о сознательности.


За четверть века, конечно, не было у меня ни одного урока, чтоб они сидели и слушали. Урок – это когда можно говорить друг с другом, передвигаться и работать вместе.


И я думал раньше, что разговоры вполголоса с соседом – это естественно для них и непринужденно. Принужденно! Если говорить – то во весь голос, не с соседом и совсем о другом. Даже этому надо учить, проявляя насилие - я перестал стесняться этого слова.


Итак, есть два режима урока:

Молчать и слушать, и 

Говорить шепотом. 


Первый – вполне себе Школа, но длится он минут десять, и слушать не меня – а друг друга. 

Второй – настоящая Мастерская, где каждый занят своим делом, можно говорить и ходить по классу.


Красный лист на доске – Молчать и Слушать. Стоп! Красный цвет светофора. 


Зеленый лист – Говорим! Молчать запрещается. Полный ход! 


Одним трудно бывает молчать, другим – говорить, почти всем - переключаться. Есть еще Желтый свет – тихо работаем сами: читаем книгу, решаем задачи.


Вот так я понимаю Дисциплину: если в Школе все время горит красный свет, то у нас – зеленый и желтый, по преимуществу. 


Строгие учителя смеются уже, им не нужны светофоры. 

У них – все и всегда. Три цвета - для тех, кто не хочет, чтобы весь урок дети сидели по струнке. 

Три цвета – три вещи, которым стоит учить детей: Говорить, Слушать, Работать самостоятельно.


«И не замечали, когда кончается игра и начинается учеба». Эх, Франсуа Рабле, Франсуа Рабле… Между Школой и Жизнью ребенка нет границы – вот главное заблуждение моей педагогической юности. Очень хотелось, чтобы было естественно, без принуждения, без насилия, почти без звонков на урок.


Теперь я прошу их встать и выпрямиться на полминуты после звонка, раньше считал это деспотизмом и тратой времени. Это выпрямление - граница между их жизнью и моей: там, за границей, можно бегать, прыгать, толкаться и кувыркаться, это их Естественное Состояние – Etat Naturel.  


Кто не бегает и не прыгает на перемене – дневник на стол!

Это нарушение дисциплины. Если без границ и порогов – значит, мы не признаем право за ними быть детьми на перемене и хотим, чтобы они всегда были только учениками.

АФФЕКТИВНОЕ ВОСПИТАНИЕ

С пятым классом смотрели «Колыбельные народов мира». На первой хохотали, вторую смотрели молча, на седьмой заснули, как полагается. Три ремарки: об аффектах, домашнем задании и хороших вопросах.


Аффекты. Они хохотали, где стоило бы, если не плакать, то хотя бы смотреть спокойно. Казалось бы, как просто: смеяться,  когда смешно; плакать - когда грустно. Эх, и этому школа должна учить: отличать смешное от грустного.


Но отчего все-таки этот гогот без причины? Не психолог, могу только предположить: от подавленных на уроке эмоций. Не ясно, можно ли их выражать, а если можно – то как это? Вроде перед нами воспитанный мальчик или девочка, а что внутри – какое дело? Поэтому одна их педагогических моих задач – научить культурно выражать чувства, Аффективное воспитание.


Для этого надо смеяться, грустить, переживать, играть и дурачиться даже – вместе с ними, на уроке.


Теперь о домашнем задании. Ученику оно не нужно – все делаем тут, но есть родители! Тогда будет заданье для родителей: пропеть сыну (дочери) колыбельную, которую пели одиннадцать лет назад. И еще: вместе посмотреть семь мультфильмов, что мы смотрели в классе – и порадоваться.


Яснодело, всё на честном слове: 

- Смотрели? Молодец!

- Не смотрели? Молодец, что честно сказал!


Если не сделают? Заранее спрашиваю:

- Поднимите руку, кто думает, что сделает? 


Почти все поднимают: значит, они хотят делать домашнее задание! По крайней мере, в этот момент. А как еще научить их добровольности и свободному выбору?


Не всем, конечно, спели мамы - однако, я послушал на последнем уроке в детском исполнении колыбельные

на армянском, русском, башкирском, иврите, испанском…


Третье. Два вопроса после каждой колыбельной:

О чем это?

Чем эта похожа и не похожа на предыдущую?


Первый – не так уж прост, поют ведь на непонятных языках. В конце «перевели», не зная языка, и записали текст одной из колыбельных – вполне себе творческое развитие речи.


Сходство и различие: есть колыбельные тихие и громкие, с повторами и линейные, про зверей и детей, 

о всей жизни человека и смерти; все, разумеется, – о любви. 

Кажется, Деррида определял философию, как умение видеть сходства и различия. 

ТРИ ЗАКОНА ПЕДАГОГИКИ, СФОРМУЛИРОВАННЫЕ МНОЮ В ПРОШЛУЮ ПЯТНИЦУ

«Каждый урок – маленькое открытие», - так написано на первой странице нашего сайта. Это верно, по крайней мере, для одного человека в классе – для меня, учителя.
Провел восемь уроков в неделю с пятым классом вместо одного по учебному плану: смотрели фильм «Малыши», я – сотый раз, наверное. И вот что понял: восемь уроков в неделю - все ж  лучше, чем по одному - восемь недель. 
Во вторник, на первом уроке, я их боялся, они холодно смотрели, на последней парте кто-то стонал. В среду мы уже радостно здоровались друг с другом, они смеялись изредка, смотря кино. В четверг достигли пика отношений: они ходили по классу, рисовали, говорили, вышли к доске пол-класса сразу. В пятницу была защита проекта, даже два: написали и напечатали рецензии, выступили перед камерой – фильм сняли, можно сказать.
Восемь уроков в неделю – мне это нравится: успеваешь полюбить их и погружаешься сам в тему. Им, кажется,  тоже понравилось: «Потом, - сказали, - ведь уроков не будет, а будет много самоподготовки».
А еще,  мне кажется, что не нужна им никакая оценка: ни пяти-,  ни стобалльная. Они готовы еще бескорыстно работать: все -  на уроке, некоторые – даже дома. А родители? Что ж родители? Родители  получат сборник текстов и отснятое кино – ведь результат все-таки! Что ж я буду,  как на базаре оценивать их: ты – семьдесят, а ты – девяносто баллов…
Совсем без оценки нельзя - размякнут. Вот есть список работ: посмотреть, прочитать, нарисовать, рассказать родителям, написать, снять кино. Каждая работа – ДА или НЕТ. Строго и честно. 
И еще: двадцать человек в классе – это очень хорошо! Если дать поговорить им в группах, конечно. Любой вопрос, кроме «Где тут тряпка?» надо сперва обсудить с соседом – такой вот закон я сформулировал, для себя. Первый закон,  гм-м, педагогики.
И второй сразу же:  спрашивать только то, что сам не понимаешь: «Можно ли считать, что одни народы умнее других?»  Они обвинили меня в расизме – а я ж только хотел спросить их…
Законов должно быть три. Вот третий:  при любой возможности  спрашивать их: так хотите или вот так? Хотя бы маленький, из двух вариантов – но выбор. А кто когда еще их будет спрашивать?  Будем смотреть или читать? В группах или по одиночке? В классе или дома? Писать тексты или снимем кино?
Они смотрят фильм и смеются, рисуют и говорят с соседом, выходят к доске по десять человек, не стесняются выражений, комментируя фильм: Пописать, покакать, кормить грудью - наверное, это хорошо для их душевного здоровья.
Такое поведение – мне это нравится! А где они еще могут чувствовать себя свободно, как не на уроке?

Майские каникулы

Месяц май любим за его красоту, теплоту и душевность... Цветение душистой сирени, строгих тюльпанов и нежных ландышей на протяжении веков не оставляли равнодушными ни поэтов, ни влюбленных, ни романтиков и даже прозаиков... Все в нем чудесно, волшебно, удивительно... Читайте, как провели майские каникулы дети...

Мой самый лучший день!

У каждого свои ценности в жизни, то, что может быть ценным  для одного, может совершенно не иметь ценности для другого. Интересные рассказы получились у ребят о своем счастливом дне!





Скидки лучшим ученикам 40%

Путешествие по старинным волжским городам

В нашем классе сложилась традиция: в конце учебного года мы всем классом отправляемся в путешествие.

Дружба крепкая?

Что мы знаем о дружбе в свои 8-9 лет?  




"Диалоги о животных"

В этот раз  расскажем всем вам о наших любимцах, об их характерах, повадках. Что общего, а что разного?

Сказки о лягушках

    На уроках ручного труда ребята сделали чудесных лягушек.

Наверх